Когда было решено, что мы отплывём в Италию, Павла и ещё нескольких заключённых передали сотнику по имени Юлий из Августова отряда. Мы поднялись на адрамитский корабль, который должен был идти вдоль берегов Асии, и вышли в море. С нами был македонянин Аристарх из Фессалоники. На следующий день мы пристали в Сидоне. Юлий по-доброму отнёсся к Павлу и разрешил ему пойти к друзьям, чтобы восстановить силы. Выйдя оттуда в море, мы поплыли с подветренной стороны Кипра, потому что дул встречный ветер. Пересекши море у берегов Киликии и Памфилии, мы прибыли в Миры, город Ликии. Там сотник нашёл александрийский корабль, шедший в Италию, и пересадил нас на него. Много дней мы продвигались медленно и с трудом добрались до места напротив Книда. Ветер не позволял идти дальше, и мы поплыли с подветренной стороны Крита, напротив Салмоны. С трудом продвигаясь вдоль берега, мы пришли в место под названием Хорошие Пристани, недалеко от города Ласеи.
Было потеряно много времени, и плавание стало опасным: даже Пост уже прошёл. Павел стал предостерегать их: «Люди, я вижу, что плавание принесёт беду и большой урон не только грузу и кораблю, но и нашим жизням». Но сотник больше слушал капитана и владельца корабля, чем слова Павла. Поскольку гавань не подходила для зимовки, большинство советовало выйти в море и попытаться добраться до Финика, чтобы зимовать там. Это критская гавань, обращённая на юго-запад и северо-запад.
Подул слабый южный ветер. Решив, что добились своего, моряки подняли якорь и поплыли вдоль Крита, близко к берегу. Но вскоре с берега налетел штормовой ветер, называемый Эвроклидоном. Корабль подхватило, и он не мог держаться против ветра. Мы отдались на волю ветра, и нас понесло. Укрывшись за небольшим островом Клавдой, мы с трудом сумели удержать шлюпку. Подняв её на борт, моряки обвязали корабль тросами для укрепления. Боясь сесть на песчаные мели Сирта, они спустили плавучий якорь, и так нас несло дальше. Мы с большим трудом боролись с бурей. На следующий день стали выбрасывать вещи за борт. На третий день своими руками выбросили корабельные снасти. Много дней не было видно ни солнца, ни звёзд, а сильная буря не утихала. Наконец исчезла всякая надежда на спасение.
Люди уже долго оставались без пищи. Тогда Павел встал среди них и сказал: «Люди, нужно было послушать меня и не отплывать с Крита. Тогда вы избежали бы этой беды и урона. Но теперь призываю вас ободриться: никто из вас не погибнет, погибнет только корабль. Этой ночью рядом со мной встал ангел Бога, Которому я принадлежу и Которому служу, и сказал: „Не бойся, Павел! Ты должен предстать перед кесарем. Бог даровал тебе жизни всех, кто плывёт с тобой“. Поэтому ободритесь, люди! Я верю Богу: всё будет так, как мне сказано. Но нам предстоит сесть на мель у какого-то острова».
Наступила четырнадцатая ночь. Нас всё ещё носило взад и вперёд по Адриатическому морю. Около полуночи моряки предположили, что приближаются к какой-то земле. Они измерили глубину — оказалось двадцать морских саженей. Немного спустя измерили снова — пятнадцать морских саженей. Боясь налететь на скалы, они бросили с кормы четыре якоря и с нетерпением ждали рассвета. Моряки хотели сбежать с корабля. Они спустили шлюпку в море, делая вид, что собираются завести якоря с носа. Павел сказал сотнику и воинам: «Если они не останутся на корабле, вы не сможете спастись». Тогда воины перерезали канаты, державшие шлюпку, и отпустили её.
Когда начало светать, Павел стал уговаривать всех поесть: «Сегодня уже четырнадцатый день, как вы ждёте и остаётесь без пищи, ничего не принимая. Поэтому прошу вас поесть: это нужно, чтобы вы уцелели. Ни у кого из вас и волос с головы не пропадёт». Сказав это, он взял хлеб, поблагодарил Бога перед всеми, разломил хлеб и стал есть. Все ободрились и тоже поели. Всего нас на корабле было двести семьдесят шесть человек. Наевшись, люди стали облегчать корабль, выбрасывая пшеницу в море. С наступлением дня они не узнали земли, но заметили залив с песчаным берегом и решили попробовать направить туда корабль. Они отвязали якоря и оставили их в море, одновременно развязав рулевые канаты. Затем подняли передний парус по ветру и направились к берегу. Но там, где сходились два моря, корабль сел на мель. Нос застрял и остался неподвижным, а корма начала разрушаться под ударами волн.
Воины решили убить заключённых, чтобы никто не уплыл и не сбежал. Но сотник, желая спасти Павла, удержал их от этого намерения. Он велел тем, кто умеет плавать, первыми броситься за борт и плыть к суше, а остальным — следовать за ними, кому на досках, кому на других предметах с корабля. Так все благополучно добрались до земли.
