Агриппа сказал Павлу: «Можешь говорить в свою защиту».
Тогда Павел протянул руку и начал защитительную речь:
«Считаю за счастье, царь Агриппа, что сегодня могу защищаться перед тобой от всех обвинений иудеев, особенно потому, что ты прекрасно разбираешься во всех обычаях и спорных вопросах иудеев. Поэтому прошу тебя терпеливо меня выслушать.
Все иудеи знают, как я жил с юности. С самого начала я жил среди своего народа и в Иерусалиме. Они давно меня знают и, если захотят, могут засвидетельствовать: я жил фарисеем, следуя самому строгому направлению нашей религии. И теперь я стою перед судом за надежду на обещание, данное Богом нашим отцам. Наши двенадцать племён надеются достичь обещанного, усердно служа Богу днём и ночью. За эту надежду меня и обвиняют иудеи, царь Агриппа! Почему вам кажется невероятным, что Бог воскрешает мёртвых?
Я и сам был уверен, что должен многое предпринять против имени Иисуса из Назарета. Так я и поступал в Иерусалиме: получив власть от главных священников, заключал многих святых в тюрьмы, а когда их предавали смерти, голосовал против них. Часто наказывая их во всех синагогах, я пытался заставить их богохульствовать. В неистовой ярости я преследовал их даже в чужеземных городах.
Тогда я отправился в Дамаск с полномочиями и поручением от главных священников. В полдень, царь, я увидел в дороге свет с неба, ярче солнца. Он осиял меня и моих спутников. Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне по-еврейски: „Савл, Савл, почему ты Меня преследуешь? Трудно тебе бить ногами по острым палкам, которыми погоняют скот“.
Я спросил: „Кто Ты, Господи?“
Он ответил: „Я — Иисус, Которого ты преследуешь.
Но встань на ноги. Я явился тебе, чтобы назначить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел, и того, что Я ещё тебе открою. Я буду избавлять тебя от этого народа и от язычников, к которым посылаю тебя, чтобы открыть им глаза, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти Сатаны к Богу и получили прощение грехов и наследие среди тех, кто через веру в Меня стал святым“.
Поэтому, царь Агриппа, я не ослушался небесного видения. Я возвещал сначала в Дамаске, затем в Иерусалиме и по всей Иудее, а также язычникам, что им следует покаяться и обратиться к Богу, подтверждая покаяние делами. За это иудеи схватили меня в храме и пытались убить. Но, получив помощь от Бога, я доныне стою и свидетельствую и простым, и знатным людям. Я не говорю ничего, кроме того, что, по словам пророков и Моисея, должно было произойти: что Христу надлежало пострадать и что, воскреснув из мёртвых, Он первым возвестит свет этому народу и язычникам».
Когда он так говорил в свою защиту, Фест громко воскликнул: «Ты сошёл с ума, Павел! Твоя огромная учёность доводит тебя до безумия!»
Павел ответил: «Я не безумен, превосходнейший Фест. Я смело говорю слова истины и здравого смысла. Царь знает об этих событиях, и я свободно говорю с ним. Я уверен, что ничто из этого не укрылось от него: всё это происходило не в глухом углу. Царь Агриппа, веришь ли ты пророкам? Знаю, что веришь».
Агриппа сказал Павлу: «Ты рассчитываешь так легко убедить меня стать христианином?»
Павел ответил: «Легко ли вас убедить или трудно — я молюсь Богу, чтобы не только ты, но и все, кто сегодня меня слушает, стали такими же, как я, кроме этих оков».
Царь встал, а с ним наместник, Вереника и сидевшие вместе с ними. Отойдя, они говорили друг другу: «Этот человек не делает ничего, что заслуживало бы смерти или оков». Агриппа сказал Фесту: «Его можно было бы освободить, если бы он не обратился к кесарю».
