Пока Аполлос был в Коринфе, Павел прошёл через нагорные области, пришёл в Эфес и встретил там нескольких учеников.
Он спросил их: «Получили ли вы Святого Духа, когда поверили?»
Они ответили: «Нет, мы даже не слышали, что есть Святой Дух».
Он спросил: «Какое же крещение вы приняли?»
Они ответили: «Крещение Иоанна».
Павел сказал: «Иоанн крестил тех, кто каялся, и говорил народу верить в Того, Кто придёт после него, то есть в Христа Иисуса».
Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса. Когда Павел возложил на них руки, на них сошёл Святой Дух, и они стали говорить на других языках и пророчествовать. Всего их было около двенадцати мужчин.
Павел ходил в синагогу и три месяца смело говорил там, рассуждая о Божьем Царстве и убеждая слушателей.
Но некоторые ожесточились, не покорялись и поносили Путь перед народом. Тогда он ушёл от них, отделил от них учеников и стал ежедневно беседовать в школе Тиранна. Так продолжалось два года, и все жители Асии, иудеи и греки, услышали слово Господа Иисуса.
Бог совершал руками Павла необыкновенные чудеса. Даже платки и передники, снятые с его тела, относили больным, и болезни оставляли их, а злые духи выходили. Некоторые странствующие иудеи, занимавшиеся изгнанием духов, взялись произносить имя Господа Иисуса над теми, в ком были злые духи, говоря: «Заклинаем вас Иисусом, Которого проповедует Павел». Так поступали семь сыновей некоего Скевы, одного из старших иудейских священников.
Злой дух ответил: «Иисуса я знаю, и Павел мне известен. А вы кто?» Человек, в котором был злой дух, бросился на них, силой одолел их, так что они выбежали из того дома нагими и израненными. Это стало известно всем жителям Эфеса, иудеям и грекам. Всех объял страх, и имя Господа Иисуса возвеличивалось. Многие из уверовавших тоже приходили, признавались и открыто рассказывали о своих делах. Многие занимавшиеся колдовством собрали свои книги и сожгли их у всех на глазах. Они подсчитали стоимость книг: пятьдесят тысяч серебряных монет. Так слово Господа распространялось и набирало силу.
После этих событий Павел по внушению Духа решил отправиться в Иерусалим, пройдя перед этим через Македонию и Ахаию. Он говорил: «Побывав там, я должен увидеть и Рим».
Он послал в Македонию двух своих помощников, Тимофея и Эраста, а сам ещё на некоторое время остался в Асии. Примерно в то время из-за Пути начались большие волнения. Один серебряных дел мастер по имени Димитрий изготовлял серебряные модели святилища Артемиды, принося ремесленникам немалый доход. Собрав их и других мастеров того же ремесла, он сказал: «Люди, вы знаете, что наше благосостояние зависит от этого дела. Вы видите и слышите: этот Павел не только в Эфесе, но почти во всей Асии убедил и отвратил множество людей, говоря, что боги, сделанные руками, — вовсе не боги. Есть опасность, что не только пострадает доброе имя нашего ремесла, но и храм великой богини Артемиды ни во что не будут ставить и её величие будет уничтожено, а ведь ей поклоняется вся Асия и весь мир».
Услышав это, они исполнились гнева и закричали: «Велика Артемида эфесская!» Весь город пришёл в смятение. Схватив спутников Павла, македонян Гая и Аристарха, люди все вместе устремились в театр. Павел хотел войти к народу, но ученики его не пустили. Некоторые руководители Асии, бывшие его друзьями, тоже послали к нему с просьбой не рисковать и не ходить в театр. Одни кричали одно, другие — другое: собрание было в смятении. Большинство даже не знало, зачем они собрались. Из толпы вывели Александра, которого выдвинули иудеи. Он сделал знак рукой и хотел произнести перед народом защитительную речь. Но когда люди узнали, что он иудей, то все в один голос около двух часов кричали: «Велика Артемида эфесская!»
Городской секретарь успокоил народ и сказал: «Эфесяне! Кто не знает, что город Эфес — хранитель храма великой богини Артемиды и изображения, упавшего с неба от Зевса? Это неоспоримо, поэтому вам нужно успокоиться и не делать ничего опрометчивого. Ведь вы привели сюда этих людей, а они не грабили храмов и не хулили вашу богиню. Если у Димитрия и его ремесленников есть претензии к кому-либо, для этого открыты суды и есть проконсулы. Пусть предъявляют друг другу обвинения. Если же вы хотите выяснить что-нибудь ещё, это решится на законном собрании. Ведь нам грозит обвинение в сегодняшних беспорядках, для которых не было повода. Мы не сможем объяснить это сборище». Сказав это, он распустил собрание.
