Пристально посмотрев на совет, Павел сказал: «Братья! До сегодняшнего дня я жил перед Богом с совершенно чистой совестью».
Первосвященник Анания велел стоявшим рядом ударить его по рту.
Тогда Павел сказал ему: «Бог ударит тебя, побелённая стена! Ты сидишь, чтобы судить меня по закону, а сам вопреки закону велишь меня бить?»
Стоявшие рядом спросили: «Ты оскорбляешь первосвященника Бога?»
Павел ответил: «Братья, я не знал, что он первосвященник. Ведь написано: „Не говори зла о правителе твоего народа“».
Зная, что одна часть совета — саддукеи, а другая — фарисеи, Павел громко сказал: «Братья! Я фарисей, сын фарисеев. Меня судят за надежду на воскресение мёртвых!»
После этих слов между фарисеями и саддукеями возник спор, и собрание разделилось. Ведь саддукеи говорят, что нет ни воскресения, ни ангелов, ни духов, а фарисеи признают всё это. Поднялся сильный крик. Некоторые знатоки Писания из фарисейской группы встали и стали настаивать: «Мы не находим в этом человеке ничего дурного. Если же с ним говорил дух или ангел, не будем бороться против Бога!»
Спор разгорался. Боясь, что Павла разорвут на части, командир велел воинам спуститься, силой забрать его из их среды и отвести в казарму.
На следующую ночь рядом с Павлом встал Господь и сказал: «Ободрись, Павел! Как ты свидетельствовал обо Мне в Иерусалиме, так должен свидетельствовать и в Риме».
Наутро некоторые иудеи сговорились и связали себя проклятием: не есть и не пить, пока не убьют Павла. В этом заговоре участвовало больше сорока человек. Они пришли к главным священникам и старейшинам и сказали: «Мы связали себя страшным проклятием: не вкушать ничего, пока не убьём Павла. Поэтому вы вместе с советом сообщите командиру, чтобы он завтра привёл его к вам, будто вы хотите точнее рассмотреть его дело. А мы готовы убить его ещё до того, как он подойдёт».
Но сын сестры Павла услышал об этой засаде, пришёл в казарму и сообщил Павлу. Павел позвал одного из сотников и сказал: «Этому юноше есть что сообщить командиру. Отведи его к нему».
Сотник отвёл его к командиру и сказал: «Заключённый Павел позвал меня и попросил привести к тебе этого юношу. Ему нужно кое-что тебе сказать».
Командир взял его за руку, отвёл в сторону и спросил наедине: «Что ты хочешь мне сообщить?»
Тот ответил: «Иудеи сговорились попросить тебя завтра привести Павла в совет, будто хотят точнее разобраться в его деле. Но ты не уступай им: больше сорока человек подстерегают его. Они связали себя проклятием: не есть и не пить, пока его не убьют. Теперь они наготове, ждут твоего обещания».
Командир отпустил юношу, предупредив: «Никому не говори, что сообщил мне об этом».
Он позвал двух сотников и приказал: «Приготовьте к третьему часу ночи двести воинов для похода в Кесарию, а также семьдесят всадников и двести копейщиков». Он велел приготовить и верховых животных, чтобы посадить Павла на одного из них и невредимым доставить к наместнику Феликсу. Он написал такое письмо:
«Клавдий Лисий приветствует превосходнейшего наместника Феликса.
Этого человека схватили иудеи и собирались убить. Узнав, что он римский гражданин, я пришёл с воинами и спас его. Желая узнать, в чём они его обвиняют, я привёл его в их совет. Я выяснил, что обвинения против него касаются вопросов их закона и что его не обвиняют ни в чём, что заслуживало бы смерти или заключения. Узнав, что иудеи готовят засаду против этого человека, я немедленно отправил его к тебе, велев и обвинителям изложить свои обвинения против него перед тобой. Всего тебе доброго».
Выполняя приказ, воины взяли Павла и ночью привели его в Антипатриду. На следующий день они оставили всадников сопровождать его, а сами вернулись в казарму. Всадники прибыли в Кесарию, передали наместнику письмо и представили ему Павла. Прочитав письмо, наместник спросил, из какой он провинции. Узнав, что из Киликии, он сказал: «Я полностью выслушаю тебя, когда прибудут и твои обвинители». Он велел держать Павла под стражей во дворце Ирода.
