Сын мой, храни мои слова,
береги в себе мои заповеди.
Храни мои заповеди — и живи!
Оберегай моё учение, как зрачок своего глаза.
Повяжи их себе на пальцы,
запиши на дощечке своего сердца.
Скажи мудрости: «Ты — моя сестра»,
назови понимание своей роднёй,
чтобы они хранили тебя от чужой женщины,
от чужестранки с льстивыми речами.
Из окна своего дома
я смотрел сквозь решётку
и увидел среди неопытных,
заметил среди юношей одного, лишённого понимания.
Он проходил по улице у её угла,
направлялся по дороге к её дому
в сумерках, на исходе дня,
среди ночи, во тьме.
И вот навстречу ему — женщина в наряде проститутки,
с коварным намерением.
Она криклива и непокорна,
её ноги не остаются дома:
то на улице, то на площади,
у каждого угла она подстерегает.
Она схватила его и поцеловала,
с бесстыдным видом сказала:
«У меня мирные жертвы;
сегодня я исполнила свои обеты.
Потому и вышла тебе навстречу,
усердно искала тебя —
и нашла!
Я застелила ложе узорными покрывалами,
полосатыми тканями из египетской пряжи,
надушила постель миррой,
алоэ и корицей.
Пойдём, до утра насытимся ласками,
насладимся любовью!
Мужа нет дома,
он отправился в далёкий путь,
взял с собой кошель с деньгами,
вернётся к полнолунию».
Убедительными речами она сбила его с пути,
льстивыми устами соблазнила.
Он тотчас пошёл за ней —
как бык идёт на убой,
как глупец ступает в петлю,
пока стрела не пронзит ему печень;
как птица, он спешит в силок,
не зная, что это будет стоить ему жизни.
Так слушайте же меня, сыновья,
внимайте моим словам.
Не давай своему сердцу свернуть на её дороги,
не блуждай по её тропам:
многих она повергла ранеными,
убитые ею — огромное войско.
Её дом — дорога в Шеол,
спуск в покои смерти.
