Сын мой, внимай моей мудрости,
прислушайся к моим разумным речам,
чтобы сохранить рассудительность,
чтобы твои губы хранили знание.
С губ изменницы капает мёд,
её уста мягче масла,
но под конец она горька, как полынь,
остра, как обоюдоострый меч.
Её ноги спускаются к смерти,
шаги ведут прямо в Шеол.
Она не думает о дороге жизни;
её пути кривы, но она этого не знает.
Так слушайте же меня, сыновья,
не отступайте от моих слов.
Держи свою дорогу подальше от неё,
не приближайся к двери её дома,
чтобы не отдать другим свой почёт,
свои годы — жестокому,
чтобы чужие не пировали за счёт твоего достатка,
чтобы твой труд не обогатил чужого дома.
Под конец ты будешь стонать,
когда истощатся твоя плоть и тело,
и скажешь: «Как же я ненавидел наставление,
как моё сердце презирало укор!
Не слушал я своих учителей,
не внимал тем, кто меня наставлял!
Я оказался на грани полной гибели
среди собравшегося народа».
Пей воду из своего водосборника,
проточную воду — из собственного колодца.
Зачем твоим родникам растекаться по улицам,
потокам воды — по площадям?
Пусть они будут для тебя одного,
не для чужих вместе с тобой.
Пусть твой источник будет благословлён!
Радуйся жене своей юности —
любящей лани, грациозной оленихе.
Пусть её груди всегда тебя насыщают,
пусть её любовь всегда тебя пленяет.
Зачем тебе, сын мой, пленяться изменницей,
зачем обнимать грудь чужой женщины?
Ведь пути человека — перед глазами Господа,
Он исследует все его тропы.
Злодея ловят его же злодеяния,
крепко держат верёвки его греха.
Он умрёт, лишённый наставления,
заблудится в безмерной своей глупости.
