Иосиф велел управляющему домом: «Наполни мешки этих людей пищей, сколько смогут увезти, и положи каждому его деньги у отверстия мешка. А в мешок младшего, у самого отверстия, вместе с деньгами за зерно положи мою чашу, серебряную чашу». Тот сделал, как велел Иосиф. На рассвете их отпустили вместе с ослами. Они ещё недалеко отошли от города, когда Иосиф сказал управляющему: «Вставай, гонись за ними. Догонишь — скажи: „Зачем вы отплатили злом за добро? Разве не из этой чаши пьёт мой господин и не по ней же гадает? Зло вы сделали!“» Он догнал их и сказал эти слова.
Они ответили: «Зачем господин мой говорит такое? Твои слуги никогда бы так не поступили! Деньги, найденные в наших мешках, мы принесли тебе обратно из земли Ханаана. Как же нам украсть серебро или золото из дома твоего господина? У кого из твоих слуг найдёшь чашу, пусть умрёт, а мы тоже станем рабами моего господина».
Он сказал: «Пусть будет по вашим словам: у кого найдётся, тот станет моим рабом, а вы будете невиновны».
Они поспешно сняли мешки на землю и открыли каждый свой. Он обыскал их, начав со старшего и закончив младшим. Чаша нашлась в мешке Вениамина. Они разорвали одежду, навьючили ослов — каждый своего — и вернулись в город.
Иуда с братьями пришёл в дом Иосифа. Иосиф ещё был там. Они пали перед ним на землю. Иосиф сказал: «Что вы сделали? Разве вы не знаете, что такой человек, как я, умеет гадать?»
Иуда сказал: «Что сказать моему господину? Какие слова найти? Как оправдаться? Бог открыл вину твоих слуг. Теперь мы рабы моего господина — и мы, и тот, у кого нашли чашу».
Тот ответил: «Нет, я так не поступлю. Рабом мне будет тот, у кого нашли чашу. А вы возвращайтесь с миром к отцу».
Иуда подошёл к нему и сказал: «Господин мой, позволь своему слуге сказать тебе слово. Не гневайся на своего слугу: ведь ты как сам фараон. Мой господин спросил своих слуг: „Есть ли у вас отец или брат?“ Мы сказали моему господину: „У нас есть старый отец и маленький брат, родившийся у него в старости. Его брат умер, он один остался из детей своей матери, и отец любит его“. Ты сказал своим слугам: „Приведите его ко мне, чтобы я посмотрел на него“. Мы сказали моему господину: „Мальчик не может оставить отца: если он уйдёт, отец умрёт“. Ты сказал своим слугам: „Если ваш младший брат не придёт с вами, вы больше не увидите моего лица“. Вернувшись к твоему слуге, моему отцу, мы передали ему слова моего господина. Отец сказал: „Сходите снова, купите нам немного пищи“. Мы ответили: „Не можем пойти. Если с нами будет младший брат, тогда пойдём: без него нам нельзя увидеть лицо того человека“. Твой слуга, мой отец, сказал нам: „Вы знаете, что жена родила мне двух сыновей. Один ушёл от меня, и я сказал: ‘Его наверняка растерзали’. С тех пор я его не видел. Если заберёте у меня и этого и с ним случится беда, вы в скорби сведёте мою седину в Шеол“. Теперь, когда я приду к твоему слуге, моему отцу, а мальчика с нами не будет, — ведь жизнь отца связана с жизнью мальчика, — он увидит, что мальчика нет, и умрёт. Твои слуги в скорби сведут седину своего отца, твоего слуги, в Шеол. Твой слуга поручился за мальчика перед отцом и сказал: „Если я не верну его тебе, навсегда буду виноват перед отцом“. Пусть же твой слуга останется вместо мальчика рабом моего господина, а мальчик вернётся с братьями. Как же я вернусь к отцу без мальчика? Лишь бы не увидеть беду, которая постигнет моего отца».
