Иаков услышал, как сыновья Лавана говорили: «Иаков забрал всё отцовское и из имущества нашего отца нажил всё это богатство». Иаков заметил по лицу Лавана, что тот относится к нему уже не так, как прежде. Господь сказал Иакову: «Возвращайся в землю своих отцов, к своим родным, и Я буду с тобой».
Иаков послал за Рахилью и Леей и велел им прийти в поле к его стаду. Он сказал им: «Я вижу по лицу вашего отца, что он относится ко мне уже не так, как прежде. Но Бог моего отца был со мной. Вы знаете: я служил вашему отцу изо всех сил. Ваш отец обманывал меня и десять раз менял мою плату, но Бог не позволил ему причинить мне вред. Если он говорил: „Крапчатые будут твоей платой“, всё стадо рождало крапчатых. Если говорил: „Полосатые будут твоей платой“, всё стадо рождало полосатых. Так Бог отнял скот вашего отца и отдал мне. В пору спаривания животных я поднял глаза и увидел во сне: козлы, покрывавшие стадо, были полосатыми, крапчатыми и седоватыми. Ангел Бога сказал мне во сне: „Иаков!“ Я ответил: „Вот я“. Он сказал: „Подними глаза и посмотри: все козлы, покрывающие стадо, полосатые, крапчатые и седоватые. Я видел всё, что делает с тобой Лаван. Я — Бог Вефиля, где ты помазал столб и дал Мне обет. Теперь вставай, покинь эту землю и возвращайся в землю своего рождения“».
Рахиль и Лея ответили ему: «Разве в отцовском доме у нас ещё есть доля или наследство? Разве он не считает нас чужими? Он продал нас и истратил наши деньги. Всё богатство, которое Бог отнял у нашего отца, принадлежит нам и нашим детям. Поэтому делай всё, что сказал тебе Бог».
Иаков поднялся, посадил сыновей и жён на верблюдов и увёл весь свой скот, забрал всё нажитое имущество, в том числе скот, приобретённый в Паддан-Араме, чтобы идти к своему отцу Исааку в землю Ханаана. Лаван в это время ушёл стричь овец, а Рахиль украла отцовских терафимов.
Иаков обманул сирийца Лавана, не сказав ему, что убегает. Он бежал со всем, что у него было, переправился через Реку и направился к горам Галаада.
На третий день Лавану сообщили, что Иаков бежал. Он взял с собой родных и преследовал его семь дней пути. Он догнал Иакова в горах Галаада. Ночью Бог пришёл к сирийцу Лавану во сне и сказал: «Смотри, не говори Иакову ни хорошего, ни плохого».
Лаван настиг Иакова. Иаков раскинул шатёр в горах, а Лаван со своими родными расположился в горах Галаада. Лаван сказал Иакову: «Что ты сделал? Обманул меня и увёл моих дочерей, словно пленниц, захваченных мечом! Зачем ты тайком бежал, обманул меня и ничего не сказал? Я бы проводил тебя с весельем и песнями, с бубном и арфой. Ты даже не дал мне поцеловать моих сыновей и дочерей. Как глупо ты поступил! Я в силах причинить тебе зло, но Бог твоего отца вчера ночью сказал мне: „Смотри, не говори Иакову ни хорошего, ни плохого“. Понятно, тебе хотелось уйти, ты истосковался по отцовскому дому. Но зачем ты украл моих богов?»
Иаков ответил Лавану: «Я боялся. Я сказал: „Как бы ты силой не отнял у меня своих дочерей“. У кого найдёшь своих богов, тот не будет жить. При наших родных посмотри, что из твоих вещей есть у меня, и забери это». Иаков не знал, что их украла Рахиль.
Лаван вошёл в шатёр Иакова, в шатёр Леи и в шатёр двух служанок, но не нашёл их. Он вышел из шатра Леи и вошёл в шатёр Рахили. Рахиль взяла терафимов, спрятала их в верблюжьем седле и села на них. Лаван ощупал всё в шатре, но ничего не нашёл. Она сказала отцу: «Не сердись, господин мой, что я не могу встать перед тобой: у меня месячные». Он искал, но терафимов не нашёл.
Иаков рассердился и стал спорить с Лаваном. Он сказал ему: «В чём мой проступок? В чём мой грех, что ты так яростно гнался за мной? Ты перерыл всё моё имущество. Что нашёл из вещей твоего дома? Положи это здесь перед моими и твоими родными, пусть рассудят нас двоих.
Двадцать лет я был с тобой. Твои овцы и козы не выкидывали детёнышей, баранов из твоих стад я не ел. Растерзанного зверями я не приносил тебе, сам возмещал потерю. Ты взыскивал с меня за скот, украденный днём или ночью. Днём меня пожирала засуха, а ночью — мороз; сон бежал от моих глаз. Двадцать лет я провёл в твоём доме: четырнадцать служил за двух твоих дочерей, шесть — за стадо, а ты десять раз менял мою плату. Если бы со мной не был Бог моего отца — Бог Авраама и Страх Исаака, — ты бы теперь отпустил меня с пустыми руками. Бог увидел мои страдания и труд моих рук и вчера ночью упрекнул тебя».
Лаван ответил Иакову: «Дочери — мои дочери, дети — мои дети, стада — мои стада. Всё, что ты видишь, — моё! Но что я могу сегодня сделать этим моим дочерям или детям, которых они родили? Давай заключим завет, ты и я. Пусть он будет свидетелем между нами».
Иаков взял камень и поставил его столбом. Иаков сказал своим родным: «Соберите камни». Они собрали камни, сложили груду и поели там возле неё. Лаван назвал её Йегар-Сахадута, а Иаков — Галед. Лаван сказал: «Сегодня эта груда — свидетель между мной и тобой». Поэтому её назвали Галедом, а также Мицпой: он сказал: «Пусть Господь наблюдает за нами, когда мы будем вдали друг от друга. Если ты будешь притеснять моих дочерей или возьмёшь себе жён помимо них, то, хотя ни одного человека с нами нет, Бог — свидетель между мной и тобой». Лаван сказал Иакову: «Вот эта груда, вот этот столб, которые я поставил между нами. Пусть эта груда и этот столб будут свидетелями, что я не перейду к тебе за эту груду и ты не перейдёшь ко мне за эту груду и этот столб, чтобы причинить зло. Пусть Бог Авраама и Бог Нахора, Бог их отца, рассудит нас». Иаков поклялся Страхом своего отца Исаака. Иаков принёс в горах жертву и позвал своих родных поесть хлеба. Они ели хлеб и остались на ночь в горах. Рано утром Лаван встал, поцеловал своих сыновей и дочерей, благословил их и вернулся домой.
